Создана интерактивная «карта профессий» Старой Руссы XVII века

Учёные НовГУ и НИУ ВШЭ создали «карту профессий» Старой Руссы XVII века. На карте видно, в каких районах города жили хлебники, кузнецы, рыбники, скоморохи и представители других занятий. Выяснилось, что далеко не всегда люди одной профессии селились рядом, как было заведено в Средневековье. Кроме того, карта позволяет предположить, что в 1600-е годы Русса была негласно поделена между торговцами-разносчиками на «зоны влияния» – в каждом районе работали только один коробейник и один «щепетильник» – торговец мелким штучным товаром, белилами, румянами, зеркалами и гребнями.

Исследование было представлено на круглом столе «Современные методы и подходы к изучению эпохи раннего Нового времени» в рамках программы проектов «Зеркальные лаборатории Высшей школы экономики».

Авторы исследования – магистрант кафедры истории России и археологии НовГУ Трофим Миненко и магистрант Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Виталий Клейменов. Исследование выполнено в рамках программы проектов «Зеркальные лаборатории Высшей школы экономики».

Основой стала геоинформационная система (ГИС) «Историческая топография Старой Руссы в раннемодерную эпоху», над которой НовГУ и ВШЭ работали несколько лет. По сути это реконструкция плана города начала XVII века. На нём обозначены улицы, конкретные дворовладения и храмы. ГИС создавалась на основе письменных источников из Старой Руссы: дозорной книги 1611 года и писцовой книги 1624 года. Далее эту информацию совместили с картографическими источниками XVII-XIX вв.

Карта профессий – новый этап в работе над ГИС. Учёные отметили, в каких местах проживали представители разных промыслов и ремёсел. Это помогло увидеть ряд закономерностей, в том числе неожиданных.

Исследователи разделили жителей на несколько категорий. Первая – производители продуктов питания и владельцы продовольственных лавок.

Визуализация данных показала, что некоторые ремесленники строго следовали топонимической логике. Так, калачники предсказуемо концентрировались на Калачнинской улице. Также на этой и смежных улицах проживали люди, связанные с производством хлеба и мучной продукции: например, мельцы и пирожники. Дворы шпанников (пекарей, которые специализировались на оладьях и блинах) тяготели к окраине – Емецкому концу, улицам Серёдка и Великая, территории у церкви Святого Николы. Историки объясняют это близостью к точкам сбыта: именно здесь располагались шпанные избы и торговые лавки.

Определённая пространственная логика прослеживается и у других «пищевиков». Молодожники — мастера, выращивавшие молодой солод для пивоварения, — преимущественно селились на южной окраине, в Пёсьем конце, где находились и их производственные помещения – молодожни. Там же концентрировались овощники: луковники, огородники, яблочники и глуповники.

Что касается мясников, они были рассредоточены по всему посаду, полностью избегая лишь Соборной стороны, но неизменно тяготели к центральному торгу либо к той же Серёдке.

Следующая категория – ремесленники, распределённые по отраслям производства. Самой многочисленной группой (не считая варцов — солеваров) оказались кузнецы. Их дворы были зафиксированы практически во всех частях посада. Тем не менее на карте отчётливо выделяются два исторических центра металлообработки: Мининские кузнецы в южной части города и Троицкие кузнецы в северной. Рядом с ними селились и другие мастера смежного профиля, например замочники.

Ювелиры-серебряники — проживали исключительно вблизи торга, в частности на Ильиной улице. Это было напрямую связано с их экономической деятельностью: все старорусские серебряники владели лавками на торгу возле Борисоглебского собора. В то же время плотники оказались равномерно распределены по всему города, за исключением Ильинского конца. Интересно, что двоих плотников обнаружили в монастырской Спасской слободе, где при этом полностью отсутствовали собственные кузнецы.

— Информационные технологии позволяют проследить, как со временем менялся облик города, — отметил Трофим Миненко. — Так, к 1611 году началось постепенное размывание былого профессионального единства Калачнинской улице. Несмотря на то, что калачники и хлебники всё ещё составляли там большинство, на некогда «специализированной» улице начали появляться «чужаки». Мы все ещё видим там много калачников, хлебников, но между ними появляются двое сапожников и, например, плотник.

Сопоставление карты позволило обнаружить уникальные случаи совместного проживания и даже совладения имуществом. Например, на улице Чёртовой в соседних дворах жили кузнец, швец и волнотёп — народный мастер по обработке и битью шерсти. Аналогичное соседство волнотёпа и швеца зафиксировано и в Мининском конце. Это может указывать на возможные производственные связи. Возле реки Порусьи обнаружился ряд из трёх дворов, принадлежавших ведернику, овчиннику и сапожнику. Самым неожиданным открытием стал долевой двор, находившийся в совместной собственности иконника и сапожника, — учёным пришлось вручную реконструировать по диагонали границы этого владения.

— Некоторые профессии до сих пор остаются для нас загадкой, так как из названия отсутствуют в академических словарях древнерусского языка, — отметил Трофим Миненко. — Это, например, «поплетальники», которых в Старой Руссе было довольно много (их дворы концентрировались на Ильиной улице). Исходя из этимологии слова, вероятно, они занимались плетением. Но что именно они могли плести, пока неизвестно.

Особое внимание исследователи уделили сфере мелкой торговли. На карту были нанесены дворы коробейников, разносивших ткани и галантерею, и щепетильников.

— Мы выявили закономерность: на каждый конец Старой Руссы приходилось строго по одному коробейнику и одному щепетильнику, — рассказал Трофим Миненко. — То есть, они были равномерно распределены по городу, полностью избегая конкуренции друг с другом в границах одного района. Возможно, это даёт основания предполагать наличие негласного соглашения о разделении сфер влияния между торговцами вразнос.

В сфере обслуживания распределение было более хаотичным, однако логистика диктовала свои правила. Огородники и пастухи селились на южной окраине Пёсьего конца, ближе к выгонам (всполью). Извозчики выбирали места поближе к торгу, а перевозчики, обеспечивавшие переправу на лодках, жили непосредственно у ключевых бродов через реки Полисть и Порусью. Один из перевозчиков и вовсе владел двумя дворами на противоположных берегах реки.

Отдельный пласт исследования составили категории населения, связанные с досугом, медициной и нетипичными промыслами. Так, единственная в городе лекариха и рудомёт (лекаря или знахарь, который занимался лечением с помощью кровопускания) проживали на самых удалённых южных окраинах — на Кипровой и Мининской улицах.

Загадка, которую пока не удалось разрешить, связана с двумя группами населения – скоморохами и «весёлыми людьми».

— Вопрос о том, в чём заключалось различие между скоморохами и «весёлыми», пока остаётся для науки открытым, — пояснил Трофим Миненко. — Однако составленная карта позволила зафиксировать чёткие различия в их расселении. Скоморохи жили рассредоточенно по всему посаду. Их дворы обнаружились даже на территории Спасской слободы Спасо-Преображенского монастыря, вопреки официальным церковным запретам, которые действовали с XVI века. В отличие от них, «весёлые» селились кучно и имели выраженную точку концентрации в Емецком конце. Мы можем косвенно предположить, что их дворы тяготели к улице Великой, которая фактически была главным развлекательным центром города. Именно здесь располагались питейные и увеселительные заведения, где могли подрабатывать артисты.

Самой сложной для идентификации оказалась группа, которую исследователи иронично назвали «трудными подростками» — персонажи с неясным родом занятий. Из-за специфики писцовых книг, где прозвища часто путали с профессиями, под вопросом остаются такие жители, как «зверник» или «варовщик» (последний мог быть как поваром, так и мастером по вывариванию верёвок в смоле). Сюда же относятся «водовидчик» (профессия, потенциально связанная с обслуживанием водопроводных систем или речных судов) и «резаник» — термин, который в переводных греческих трактатах использовался для обозначения хирургов, но в контексте Старой Руссы XVII века может оказаться обычным искажённым прозвищем.

ГИС продолжает дорабатываться и расширяться. В ближайших планах историков – добавить на карту новые объекты. Также будет расширен список источников – писцовых книг, содержащих сведения о населении и земельных участках.

— На карту будут добавлены варницы, где выпаривалась поваренная соль, а также торговые ряды, — рассказал Трофим Миненко. — Кроме того, нас ждёт большая работа по аналитике владельцев лавок в торговых рядах, их профессий и социального положения. И такая же работа по варницам и их владельцам.

Изображение (фото): НовГУ